Иллюстрации не впечатлили, где-то небрежно, где-то наивно, где-то просто наперекор тексту.
Перевод Иринарха Введенского 1849 г., первый перевод книги на русский язык. На мой взгляд устарел безнадёжно и имеет только историческое значение. Лёгкий, ясный, изысканный женский слог в переводе Веры Станевич нравится мне гораздо больше.
Концовка - полторы строчки о Сент-Джоне. Как, и это всё? А в переводе Ирины Гуровой о судьбе Сент-Джона несколько абзацев. Весь христианский стержень (и не только) из русского перевода выбросили ещё при царском режиме. И вообще впечатление, что перевод сделан так, чтобы нарочно принизить книгу. Чего церемониться с английской гувернанткой? Как она может сметь своё суждение иметь (а ещё убеждения, следуя которым героиня идёт до конца не впадая при этом в фанатизм)?
Интересно, что этот перевод читал в Петропавловской крепости Достоевский и нашел английский роман чрезвычайно хорошим. Думаю, здесь заслуга не переводчика. Просто книга Ш. Бронте настолько неординарна и глубока, что производит впечатление даже в таком искажённом виде.