Потерянный рай

Классика как английской, так и мировой литературы.
Издание хорошее: помещается везде, обычная газетная бумага, текст удобен для чтения и в конце есть примечания (а они такому тексту нужны!)
Я видела много изданий и это наиболее удобное.
Возможно, не понравится любителям эстетичных книжных полок и библиотек, но у Азбуки есть своя фишка в дизайне и мне она делает очень-очень хорошо: сейчас, насколько я знаю, они не используют ии в оформлении.
Тут уже вопрос принятия. Лично я куплю книгу без ии, пусть она будет в мягком переплете - меня интересует то, что создано людьми, а не алгоритмом

поэтическая поэма со взглядом автора на библейские мотивы. мне нравится то, что, например, в Библии описано в нескольких строках, у Мильтона превращается в захватывающую драму с битвами ангелов и философскими диалогами. это многого стоит)
понравится поклонникам классической поэзии и эпоса.

стиль повествования очень красивый, поэма для вдумчивого чтения.

не нашла

Одна из лучших эпических поэм в истории, а на ветхозаветную тематику - лучшая.
С изумительной красотой слога, стиха и потрясающим душу размахом разворачиваются события грехопадения первого человека и после, противостояния Богу.
Читается с интересом. "Потерянный рай", как глубоко философское и религиозное произведение - будет, само собой, интересен и тем, кто не верит в Бога и Библию знает только понаслышке.

Очень красивое оформление для бюджетного издания!!
Хороший перевод

«Потерянный рай» переживается не как поэма, но как литургия космического распада, где слово перестаёт быть знаком и становится энергией, несущей на себе тяжесть предвечного. Милтон формирует пространство, в котором исчезают различия между религиозным догматом и внутренним опытом, — остаётся лишь зияние, в котором свобода и падение совпадают, а гордыня оборачивается неотделимой от смирения. Текст не ведёт к пониманию, но погружает в область, где мысль истончается до предела и превращается в безмолвное сопротивление. Это не изображение и не аллегория, а распахивание бездны, где свет и тьма перестают быть антагонистами и выступают как два лица единой тайны. Каждая строка действует как приговор, а каждая метафора — как икона невидимого. Чтение здесь не процесс, а причастие, в котором исчезает сам читатель, растворяясь в напряжении, исходящем из недр бытия.

Лучше быть королём ада

Чем рабом рая