Под сенью дев, увенчанных цветами

Второй том романа «В поисках утраченного времени» я прочёл в разы быстрее чем первый. Потому, возможно, что привык к языку Прута, но наиболее вероятна другая причина: перевод г-жи Баевской. Прекрасный перевод, увлекающий читателя, не дающий ему потерять ни мысли автора, ни его ритма.
Первая — «парижская» — часть романа понравилась мне в разы больше второй — «бальбекской». И тут сугубо дело вкуса, потому как мне не совсем интересны истории о курортах, лечебницах и прочих учреждениях. И если первая чать прекрасна от а до я, то о второй того же самого сказать не могу. Она цепляет отдельными мыслями, отдельными размышлениями. Но, так или иначе, читать это нужно. Дальше — «Сторона Германтов» и дело Дрейфуса.

Эта книга еще глубже погружает в детство маленького Марселя, и к концу произведения уже непонятно, хорошо это или плохо

Язык повествования очень цепкий, яркий, некоторые предложения хочется перечитывать снова и снова. Если автор описывает сцену, то делает это настолько детально, что в голове образ выстраивается в мельчайших подробностях.

Сильного развития сюжета нет, событий на всю книгу штук 6, и те тягутся монотонно, еле пробираясь через гору описаний. В этом есть свой шарм, но к концу книги я стала от этого уставать

Единственное издание в твердой обложке с чистым и воздушным переводом Елены Баевской – это большая радость, что может быть лучше?
Не бойтесь – читайте. Как писала Марина Цветаева, "Пруст – прост" – и это так. Первая часть, "Вокруг госпожи Сванн" – это история юности героя, а вторая, "Имена мест: Место", о, – о, как вы догадались? – местах. Признаюсь, книгу еще не читала, только подступаюсь, но оформление радует, а белая бумага и крупный шрифт – радуют глаз.

Вторая часть любимого цикла.

Обожаю Пруста за его обращение к темам памяти и времени. Автор очень умело обращается с такими тонкими и зыбкими материями. Это не ностальгия и не анализ в полном смысле этих слов, это огромный комплекс пластов, внутрь которых вас погружают. Очень много рефлексии и проявлений внутреннего мира героя.

Темп повествования на любителя. К счастью, я таким любителем являюсь.