Настоящее издание составили две переведенные Владимиром Набоковым в 1920–1923 гг. книги: «Николка Персик» («Кола Брюньон») Ромена Роллана и «Аня в Стране чудес» Льюиса Кэрролла. С детства владевший французским и английским, Набоков в начале своей писательской карьеры взялся за два одинаково сложных для перевода произведения и показал виртуозное владение русским языком, сумев воспроизвести игру слов, образный ряд и стихи оригиналов. В этом отношении переводческие опыты будущего автора «Дара» и «Ады» обнаруживают зачатки его изощренного литературного стиля. «Николка Персик» стал, по‑видимому, первым русским переводом «Кола Брюньона», в то время как «Аня в Стране чудес» была признана одним из л
- -50%
- Распродажа
Николка Персик. Аня в Стране чудес
Купили 162 человека
Описание и характеристики
3 причины купить эту книгу:
- 1. «Николка Персик» – первый значительный переводческий опыт молодого Набокова. Ему пришлось проделать большое исследование, чтобы передать на русском языке задуманную Роменом Ролланом игру слов.
- 2. Набоков блестяще владел английским языком, а также прекрасно разбирался в английской литературе и культуре. Именно поэтому специалисты называют «Аню в Стране чудес» среди лучших переводов Кэррола.
- 3. Данное издание дополняет предисловие известного исследователя Набокова и переводчика Андрея Бабикова, которое раскрывает обстоятельства работы над переводами «Николки Персика» и «Ани в Стране чудес».
- Тип обложки Мягкий переплёт
- Кол-во стр. 416
- Вес 282 г
- Издательство АСТ
- Серия Эксклюзив: Русская классика
- Автор Владимир Владимирович Набоков
- Страна Россия
- Тип бумаги Типографская пухлая
- Размер 3.4x11.5x18
- ID товара 8064825
- ISBN 978-5-17-166434-3
- Возрастное ограничение 16+
- Тематика Литература 20 века
Отзывы
Сначала новые
В сборник вошли переводы Набокова, которые могут понравиться поклонникам его творчества
Плюсы
Текст Роллана публикуется довольно редко, в отличие от Кэрролла. И сами тексты очень разные, и при этом трудные.
Минусы
Есть спорные переводческие решения, которые себя не оправдали, например, чеширского кота можно было оставить как есть. При этом превращение Алисы в Аню еще можно оправдать курсом переводчика на русификацию реалий.
Какие неожиданные произведения. Я увлеклась творчеством автора и не смогла обойти стороной это издание. Тонко выписанные герои, узнаваемый колорит, прекрасный текст. Набоков многогранный, непредсказуемый и великолепный. В нашу группу совместных чтений входят ценители автора, которые изучили биографию и вносили существенные дополнения в обсуждение.
Это высокая литература!
Это высокая литература!
Я раньше слышала, что существует перевод Набокова «Алисы в Стране Чудес», но из-за переименования героини в Аню не хотела его читать, к тому же я люблю перевод Демуровой. Но теперь прочитала, и мне понравилось! Особенно то, что Набоков не стал переводить пародию Кэролла на неизвестное нам, но известное всем английским детям стихотворение, а переделал «Скажи-ка, дядя, ведь недаром…» Вот это здорово, это нам знакомо и понятно! Второй перевод, "Николка Персик", я еще не дочитала, смакую медленно, из-за обилия эпитетов, сравнений, образного языка. Вердикт: мне такое по вкусу, но всем и каждому рекомендовать не буду - "думайте сами, решайте сами"...
Я очень люблю Набокова и, конечно, не могла пропустить его первые переводы. Конечно, это не гениальная проза Набокова, но и это чтиво интересно с точки зрения узнавания автора.
Интересно, что переводчик русифицирует имена.
Если с Аней всё понятно по всем известной истории про Алису, то Николка с первых страниц заряжает энергией и жизнелюбием.
Язык произведения требует внимания: здесь много словесной игры, аллюзий, ритмических построений, которые Набоков бережно перенёс и переосмыслил. Порой приходится «продираться» сквозь фразы, чтобы уловить все оттенки смысла и шутки, — но это не утомляет, а, наоборот, вовлекает в своего рода интеллектуальную игру.
Интересно, что переводчик русифицирует имена.
Если с Аней всё понятно по всем известной истории про Алису, то Николка с первых страниц заряжает энергией и жизнелюбием.
Язык произведения требует внимания: здесь много словесной игры, аллюзий, ритмических построений, которые Набоков бережно перенёс и переосмыслил. Порой приходится «продираться» сквозь фразы, чтобы уловить все оттенки смысла и шутки, — но это не утомляет, а, наоборот, вовлекает в своего рода интеллектуальную игру.