Мэйдзин

Может показаться, что эта книга скушна. Но читается очень легко и на одном дыхании. В ней сталкиваются два мира, два времени, прошлое и будущее, новый миропорядок и старые традиции. Я считаю, что эта книга о стойкости духа старого мастера, для которого последняя игра должна была стать триумфом... и не стала. И данный факт чень символичен, как бы показывает, что старые мастера уходят в прошлое, уступая место новому.

Интересное изложение.

Неожиданно для себя наткнулся на эту книгу прямо в магазине. У нас в стране не очень популярна игра Го, её почти полностью затмевают шахматы, но видимо этот роман попал под работу над переводами Ясунари Кавабаты в целом. Что можно о нём сказать - хорошая иллюстрация японской культуры, как литературной, так и бытовой, и культуры Го. Есть в тексте ощущение какой-то японской созерцательности, как будто взгляд со стороны, как и у Нацуме Сосэки, и даже у очень европейского Акутагавы. Стоящий текст для тех, кто хочет глубже понять японскую культуру и душу, ведь Го - очень важная их часть. Сразу упомяну, что не ждите захватывающего сюжета, внезапных поворотов, как я и сказал, это очень японский текст. Результат игры известен с самого начала, тут интереснее соприкосновение и спор двух эпох, который разрешался в этой игре.
Для тех, кто совсем ничего не знает о Го, все игровые механики в книге объясняются по мере их появления в тексте.
Ставлю 4 звезды потому что книга очень хорошая!

История в книге «Мэйдзин» автора Яаунарио Кавабаты это история о смене эпох. Старый Мэйдзин олицетворяет традиционную Японию с её ритуалами, неспешностью и глубокой связью с природой. Молодой оппонент — это новая, прагматичная Япония, стремящаяся к победе любой ценой. Игра становится метафорой столкновения времени и вечности.

Недостатков во время прочтения замечено не было.

В данном произведении исследуется довольно любопытная коллизия с различных ракурсов. Снаружи видится, с одной стороны, финальное и весьма затяжное противостояние. С иной стороны, историческая партия, непростая по многим причинам для маститого мастера го, столкнувшегося вдобавок с непростым нравственным выбором. Вопрос почтения ко всякому из соперников, к минувшему и грядущему, встаёт пред читателем в полный рост. Однако по обыкновению и в реальности, ответ всякий обретает лишь в финале, а возможно, и не обретает вовсе.