В моем детстве литературу сводили к иллюстрациям для уроков обществознания. Набоков читает русскую классику не как социальный документ или историческую хронику, а как чистую словесную архитектуру. И подмечает мельчайшие детали, в его разборе Мёртвых душ внимание уделено совсем небольшим вещам: узорам на обоях, усам кучера, даже тому, как летит муха. Он тренирует взгляд, читать Гоголя или Чехова бегло, без вдумчивости уже не получится.