Чарли Кауфман

Крайне необычная книга, написанная одним из самых талантливых сценаристов современности. Актуальная, ловко играющая с повесточным безумием, смелая, со множеством оригинальных идей, полная отсылок к массовой культуре. Да, местами было сложновато, но в целом мне очень понравилось.

Очень своеобразное чтиво на большого любителя. В одном романеКауфман издевается над современной левой повесткой, препарирует творческий процесс, сатирически высмеивает Голливуд. Иногда книга превращается просто в поток сознания, который не просто понять. Иногда книга слишком избыточна и кажется, что слегка уменьшить объем было бы не так плохо

Книга на любителя. На любителя лютого постмодернизма, наверное. Очень похожа на "Бесконечную шутку". Честно говоря, до конца я её так и не дочитала, потому что, на мой взгляд, сюжета там никакого нет вообще. И это соответствует задумке автора. Он больше сосредоточен на форме, а это всегда сказывается не сюжете и увлекательности книги. Вам понравится этот роман, если вы любите "Бесконечную шутку", если вам интересно наблюдать за тем, КАК автор пишет, а не зачем и что он пишет.

Это очень интересная книга интересная книга во всём начиная с того насколько проработанные персонажи насколько проработана сюжет и насколько эта книга является современным образчиком очень высокой литературы которую нередко встретишь поэтому очень сильно советую что эта книга поразмышлять подумать поэтому дает людям которые ищут довольно глубокие и проработанные сюжеты

стоит сразу понимать, что это постмодернистский роман. сюжет закручен с самого начала. история строится на самом приключениях журналиста, которому посчастливилось (или нет) найти самый длинный фильм

Муравечество потрясающая вещь в плане своей самобытности и насыщенности - не просто пестрый и яркий текст, отличающийся от 95% всего, что есть на рынке, поэтому стоит почитать хотя бы как запоминающуюся диковинку, но и максимально трогательное высказывание в поддержку обычных нас, людей, которые ежедневно борются с одиночеством, пытаются найти себя и смысл каждого дня в этом постоянно разваливающемся мире, где эмоциональная близость, доверие и сердечная любовь попраны и преданы жерновам уродливого эгоизма массовой культуры и, господи прости, общественного одобрения. Чарли Кауфман написал ужасно хаотичную и безумную книгу, но из ее нагромождений бессмысленного в финале складывается ясная, гуманная и универсальная концепция того, как не потерять свое истинное Я в обществе «муравьев» и оставаться по-хорошему странным и всегда чувствительным к красоте мира

Очень своеобразная книга, читается тяжело. Каждая страница шпилька современному обществу, кинематографу и шоу-бизнесу. Главный герой мужчина средних лет НЕ еврей, сексист, и неудачник (классический мужской персонаж Кауфмана, который не может разобраться в себе), который ходит к психотерапевту, поэтому книга наполнена страницами самоанализа и копания в себе. От начала до конца романа виден прогресс развития персонажа, как раз благодаря терапии. По сути читатель попадает в голову герою и сначала находиться внутри не приятно. Заканчивается все муравьями. Книга необычна, многослойна, страдает графоманством, но стоит того, чтобы быть прочитанной.

Весьма и весьма и весьма необычный роман, с четко американским акцентом и несколько сюрреалистичным сюжетом, при чем настолько иногда абсурдным, что еще немного усилий и автор смог бы повторить опыт Франца Кафки, только это был бы американский Кафка без признаков отчаяния и социального умирания. Иногда автор доходит до такого абсурда, что ты уже просто непонимаешь что ты читаешь, но это не критика, это даже плюс, таков аспект авторского жанра

На мой взгляд, Чарли Кауфман - гениальный писатель создать такой сложный, оригинальный роман не каждому под силу, но думаю, что он явно на любителя, потому как многослойность сюжета поражает и разобраться в его идеях трудновато, но при желании понять и осилить можно, было бы желание))). Сильное произведение и интересно в своей современной трактовке пороков общества, а безумие и подчас абсурд просто неумолимы в захватывающем танце постмодернизма.