Блокадная книга

Тамара
Очень давно, много лет, хотела прочитать эту книгу. Но ни в магазинах, ни на книжных частных рынках, ни даже в библиотеках её не было (или просто библиотекари не хотели искать в хранилищах).
И вот недавно, после нескольких заказов, пришло в голову поискать в Интернет-магазине. Это очень удобно! Часто есть то, чего в книжных магазинах не найдёшь, да и стОит онлайн покупка дешевле, для рядового пенсионера это больщущий плюс.
При любой возможности в любых публикациях читала отрывки из книги - большие и маленькие. Общее впечатление складывалось, но хотелось прочитать всё.
Книга более документальная, местами с элементами художественного изложения. Много дневников, которые очень страшно и безысходно читать.
Я в свои 70 лет стараюсь уже ограждать себя от ужасов жизни в силу инстинкта самосохранения, хочется ещё пожить. Но эту книгу читаю не отрываясь, реву и читаю. Сама я послевоенный ребёнок, но застала и воздушную тревогу, и мамин страх во время неё. Все мои старшие родственники пережили войну: кто-то был подростком, кто-то воевал. Мама-школьница сбрасывала с крыши зажигательные бомбы, после школы ходила в госпиталь щипать корпию; бабушка, учитель французского языка, во время войны работала в госпитале; и папа, и дед были ранены на фронте. Бабушкин брат, житель Ленинграда, на фронте был врачом, не в тыловых госпиталях, а на передовой. Остальные жили в блокадном Ленинграде.
Ребёнком я слушала их рассказы, раскрыв рот, всё было очень интересно, но тогда я не понимала всех ужасов. Первое потрясающее впечатление, сразившее меня так, что я с места сдвинутся не могла, произвёл дневник Тани Савичевой.
В книге очень много выдержек из таких дневников, которые авторы их и не считали дневниками. А просто записывали события каждого (или не каждого) дня: проводили на фронт... повысили пайку хлеба... получили похоронку... Читать это невыносимо больно!
Читаю... С перерывами, чтобы отдышаться...
Не знаю, впечатлит ли эта книга молодёжь. Думаю - да. И сейчас, в страшные времена, вспоминается всё, что рассказывали родственники и ветераны ВОВ на пионерских слётах, и как-то сопоставляется с тем, что пишут наши ребята, сыновья моих подруг и знакомых, которые уже познали войну не по рассказам.