Почему зарубежная классика кажется интереснее русской?
И так ли это?
В статье мы рассказываем о книгах с рейтингом 18+
Есть такое мнение, что русская классика сильно проигрывает зарубежной. Герои кажутся какими-то скучными, оторванными от реальности, а сам список литературы на лето выглядит как настоящая пытка – многостраничная и многострадальная. Попробуем разобраться, в чём же дело и что может помешать влюбиться в книги, знакомые со школы.
Много морализаторства
Может показаться, что в русской классике сплошь и рядом есть подтексты, смыслы, которые должны наставить читателя на путь истинный. Или, по крайней мере, обучить и показать, что хорошо, а что – плохо.
Откуда ноги растут? Тяга к нравоучению на страницах своих сочинений появилась намного раньше русской литературы в том её виде, который мы знаем со школы. Задолго до Александра Пушкина и Льва Толстого, во времена Древней Руси, книги писали в том числе как проповедь для будущих поколений. Среди примеров – «Поучение» от князя Владимира Мономаха.
Годы идут, а учение остаётся. Но проблема в том, что далеко не все готовы принимать как должное непрошенные советы – даже от именитых писателей. Нравы прошедшей эпохи не кажутся актуальными для нашего времени. А могут вообще восприниматься в штыки.
Некоторые классики любили «препарировать» своих героев, показывать не только их действия, но и мотивацию. Писатель Иван Тургенев вообще считал, что «поэт должен быть психологом». Но далеко не всем читателям хочется штудировать заметки психолога.
Вернёмся к устаревшим паттернам поведения. Кто не осуждал бедного Герасима из хрестоматийной «Муму» Ивана Тургенева? У героя действительно не было выбора, но принять это сегодня… довольно сложная задача.
Увидеть морализаторские нотки можно и в книгах Александра Пушкина – например, в романе «Дубровский». В конце сюжета влюблённые главные герои теряют друг друга навсегда. Но не потому, что их чувства остыли. Всё дело в долге, моральном обязательстве, которое несчастная Мария только что дала на венчании. И хоть она не испытывает романтических чувств к своему супругу, закон – есть закон. Он превыше всего.
Андрей Дубровский и Кирила Троекуров были добрыми соседями, пока случай не рассорил их в пух и прах. Да настолько сильно, что Троекуров через суд забрал у бывшего товарища самое дорогое – его имение. Отомстить жестокому помещику взялся сын пострадавшего, Владимир Дубровский.
Кстати, Татьяна Ларина из «Евгения Онегина» тоже отказывает своему любимому, ведь она «другому отдана, и будет век ему верна». С одной стороны, благородно. С другой – значит ли это, что героиня поступает правильно и следует брать с неё пример? Большой вопрос.
Где живёт дух авантюризма
Итак, мораль сей басни про русскую литературу такова. На первый, да и на второй взгляд может показаться, что отечественная классика – довольно занудная.
Во-первых, сюжет будто топчется на одном месте и никуда идти не собирается. Так бесконечно длинным и бессмысленным может показаться начало «Обломова», где герой просто лежал… ну, примерно пару сотен страниц. Завидуем ему? Возможно, но такое поведение сильно утомляет. Если не персонажа, то самого читателя.
В общем, становится действительно скучно…
Другое дело, зарубежные истории, где борются с ветряными мельницами, пытаются выжить на необитаемом острове или отправляются в страну лилипутов. Чем чаще происходят какие-то сюжетные повороты, тем живее кажется вся история.
С этим трудно поспорить, но можно подчеркнуть: в русской классике тоже есть свои «рыцари» и путешественники – например, в книгах Льва Толстого. А уж сколько у него сюжетных поворотов в одной «Войне и мире»…
Фантастическая книга, которой почти 300 лет! Из-за кораблекрушения врач Лемюэль Гулливер попадает в незнакомое место – страну Лилипутию. Здесь живут крошечные существа, которым, несмотря на их размеры, под силу одолеть большого Гулливера и захватить его в плен.
Темы под запретом
Подпитывать стереотип о превосходстве зарубежной литературы может и палитра тем. Так исторически сложилось: когда в прошлых веках население России было по большей части неграмотным, за границей появлялись сословия со своими требованиями к литературе. Они хотели новых сюжетов, не пронизанных религией. А ещё – развлечений.
Порой авторы за рубежом выбирали довольно неоднозначные темы – и тем самым сильно цепляли читателя. Любовь, которой не суждено случиться из-за чувства долга? Прошлый век! Как насчёт чувств, разделённых браком и возрастной пропастью?
В дом одного французского мэра требуется гувернёр. Им становится Жюльен Сорель, будущий священник. Молодой парень с обширными знаниями привлекает к себе много внимания, а особенно – жены своего работодателя. Она не может перед ним устоять и всё-таки влюбляется.
А вот пример эмоциональных порывов, которые ничем не остановить – тем более законным браком.
Эмму и её будущего мужа Шарля свёл случай: он лечил сломанную ногу её отца. Тогда ещё лекарь был женат на другой, но со временем это место досталось нашей главной героине.
Шарль любил девушку, сильно, искренне. Только вот незадача: сердце Эммы не могло ответить ему взаимностью. И поэтому выход нашёлся один – пуститься во все тяжкие.
«Так в русской литературе тоже есть запретная любовь», можете сказать вы. И будете совершенно правы!
Конечно, неоднозначные темы со временем появились и у отечественных классиков. О некоторых их работах до сих пор ходят споры, как такое вообще пришло в голову и нужно ли книги срочно запретить. Одна из таких громких историй – «Лолита» Владимира Набокова. И тут уж точно не найти скуку, занудство и нравоучения.
Так действительно ли русская классика неинтересная? Конечно, нет. Истории соответствовали своему времени, шли в ногу с ним и отвечали его запросам – просто не таким многочисленным, как за рубежом.
Морализаторство и порой затянутые сюжеты – это ещё не главное. Они были не только у русских классиков, равно как и запретные чувства, приключения, интриги можно найти не только у зарубежных авторов. Нужно просто искать, пробовать и не разочаровываться во всём после неудачного опыта.
Если бы русская литература была скучной и никому не нужной, знал бы о ней целый мир? Сильно в этом сомневаемся.