Один из первых психологических триллеров начала прошлого века лишь условно можно отнести к жанру хоррора. Саспенс романа построен на догадках и нервозности, а не на крови и жестокости. Атмосфера гнетущей тревоги и паранойи - главный герой этой книги. Вы не видите злодейств, вы лишь ощущаете их зловещий шлейф в каждом вежливом слове жильца, в скрипе половиц ночью, в тревожном взгляде из-под опущенных век. Это мастерский урок того, как нагнетать паранойю и напряжение почти из ничего, используя лишь силу намёка и силу страха испортить свою репутацию или обвинить невинного. Давление викторианских условностей создает невероятное психологическое напряжение. Вот только медленный разговорный темп развития сюжета и наличие устаревших речевых оборотов затрудняет чтение. Все кровавые эпизоды остаются как бы "за кадром". Финал, оставаясь в рамках приличий своего времени, от этого не становится менее мощным.