Именно так можно назвать всего Бориса Рыжего. Блуждая по метафизической России, Борис вспоминает о старом, родном. Всё вроде бы осталось таким же, но его детство помнит всё иным. Страна только развалилась, Рыжий ещё не осознавал в детстве все полит.тряски, он просто видел — и созерцал. Созерцает и сейчас, но где-то там — во снах, в мечтаниях, в воспоминаниях, — да и неважно, где «там». Но все мы, благодаря ему, человеку, который жил в ту эпоху не как деятель, а как зритель, может погрузиться в поздний СССР и ранние девяностые.