Путешествие приводит героя в Венецию на остров Лидо. Здесь он наблюдает за польской аристократической семьёй, где мать с гувернанткой строго следит за дочерями, одетыми почти по-монашески, а сын предоставлен себе и играм с другими мальчиками на пляже. И в сердце писателя вдруг возникает невероятное притяжение к этому четырнадцатилетнему Тадзио, олицетворению невинной красоты, грации, простоты и какой-то божественной гармонии нежных форм и содержания. Златокудрый подросток в матросском костюмчике полностью завладевает мыслями и чувствами героя, так что тот везде за ним следует и следит за каждым его шагом, словно охраняя от внешнего мира и трепетно присматривая за ним.
одна, внешняя, сторона новеллы. Именитый писатель словно был мёртв до тех пор, пока его не оживила и не возродила эта красота, явившаяся в юноше (недаром возникает образ святого Себастьяна вначале). В тексте много символов и намёков на финал истории, сама Венеция является метафорой умирания и одновременно средоточием европейской культуры. Приведённый здесь сон Аушенбаха, где безумный языческий обряд отражает доисторический хаос, тёмное начало человеческой природы, тоже о многом говорит.