В детстве я думала, что самое страшное - это когда кто-то чужой лезет в дом, даже входную дверь стульчиком подпирала. Потом выросла и поняла, что самое страшное, когда чужой уже внутри. Не в избушке, а у вас в голове. Или в затылке, ноге, руке, ухе, щеке.
"Сгинь" - это про внутреннюю выжженную пустоту, в которой, словно китайская пытка, тикает вина. Своя, чужая, общая земная - не разберёшь. Там нет никакого злого духа, кроме леса, соседа, собственного мозга и... трупа, или есть? Во время чтения я, вдруг, пошла проверять замки, и стульчиком снова дверь подперла. Хотя живу в панельке.
Мне понравилось, что нет добра. И зла, в общем-то, тоже нет. Есть только люди, их поступки, их хрупкое психическое здоровье и прошлое, которое не умеет умирать. И избушка. И снег. И река. И кто то еще. Или нет?
Утром завершила чтение, перекрестилась и села чай пить - с имбирём захотелось. Просто сидела и радовалась, что не сгинула, что есть кого любить, что снег растаял и будет весна. И обнять всех крепко-крепко захотелось. Вот такой неожиданный эффект.
Плюсы
жанр истории определить не рискну. Очень самобытная книга. Хорошая. Но чувствительным читать с осторожностью.