В русской литературе появился персонаж, сопоставимый по инфернальности с кинговским Пеннивайзом, — это шаиняновский Голодный мальчик, по-моему, он даже пожутче будет.
Талантливый роман с элементами магического реализма. Колоритный язык: уже только за тем, как автор строит фразы, интересно наблюдать. Много точных деталей, от которых почти физическое ощущение узнавания. Холодная красота и отрешённость дальневосточной природы. Автор умеет держать читателя на крючке недосказанности: Шаинян очень дозированно, прыгая в повествовании между восьмидесятыми и двухтысячными, подбрасывает новые детали, до последнего не договаривая, что же именно произошло с тремя друзьями тридцать лет назад, что они, уже взрослыми, уже практически чужими друг другу, вынуждены пытаться починить. И получится ли у них?