Пользователь скрыл свои данные30.07.2026
Столкнувшись со смертью своей сестры, Калигула решает, что мир несправедлив. И вместо того, чтобы с теплотой в душе хранить память, он решает уподобиться богам – стать таким же непредсказуемым, жестоким.
У меня в памяти запечатлелась сцена, где Гай сделался смертельно больным, после чего патриции начинают соревноваться в притворной скорби. Один из них восклицает, что готов чуть ли не жизнь свою отдать, дабы император выжил. И, о чудо! Калигула возвращается и заставляет своего слугу исполнить обет (испить яду). Со стороны это выглядит как жестокая шутка; на деле же в этом есть какая-то дьявольская, но логика, которая обнажает всё лицемерие окружения.
А конец пьесы – это вердикт абсолютному злу: оно невозможно; вернее, оно недолговечно. Даже у самых циничных приспешников тирана в какой-то момент сдают нервы, и им нужен хоть какой-то минимальный порядок, чтобы выжить. Это напоминает реальную историю, когда австрийский художник издал приказ, потребовав превратить всю Германию в выжженную землю за проигранную войну. Виноват в этом, видите ли, не он, а «неблагодарный» народ. Но даже самые фанатичные прислужники саботировали этот приказ, ибо поняли, что их вождь требует уничтожения их собственного будущего.