Пожалуй, третья часть - самая интересная из всего монументального труда господина Афанасьева. Нет, это не значит, что она менее филологичная, что написана более простым языком или что автор меньше ссылается на свои любимые природные явления при каждом удобном и неудобном случае. Все эти недостатки на месте.
Но именно в этой части Афанасьев подходит ближе всего к сюжетам, более известным в народе, к сказкам, быличкам, поверьям. Больше нечисти, знакомой всем носителям славянской культуры. Больше знакомых историй, интересных даже просто в пересказе.
Однако самоповторы продолжаются, как и сомнительные интерпретации этих сюжетов.