Отзывы на произведение: О всемирной любви

Константин Леонтьев

·4 отзыва
О всемирной любви
Только в магазинах

Мягкий переплёт

Сначала новые
Мягкая обложкаМягкая обложка
Мягкая обложкаМягкая обложка
Константин Леонтьев - это мощнейшая русская религиозно-консервативная мысль, не зря его называют "русским Ницше". В данной книге Леонтьев разбирает, а точнее громит "пушкинскую речь" Достоевского, где тот призывал к всеобщей любви и братству всего человечества,. Как я и писал, Леонтьев просто громит весь этот этот розовый, сентиментальный гуманизм Федора Михайловича. Возвращая к суровому и строгому понимаю христианской азскезы и пониманию Евангелия. Если интересуетесь сутью и основами русского консерватизма, византизма и православия - это основополагающее и монументальное произведение!
Мягкая обложкаМягкая обложка
Мягкая обложкаМягкая обложка
Константин Леонтьев идин из величайший русских мыслителей и считается что принадлежал к обществу русских славянофилов. Глубина его мыслей вызывает восхищение и удивление. В своей книге роказывапт цели русского народа и его место во всемирной истории,не стесняется показать наши русские недостатки и примеры их исправления. Леонтьев один из людей у которого можно поучиться любви к России
Мягкая обложкаМягкая обложка
Мягкая обложкаМягкая обложка
Константин Николаевич Леонтьев является одним из самых мною уважаемых мыслителей. Его интеллектуальное наследие огромно, значимо, ценно. Коесиантина Николаевича Леонтьева интересно читать, живой, лёгкий красивый русский язык, богатство образов, лёгкий сарказм и вместе с тем глубочайшее знание. Госураственник. Много писал о ценностях, о Европе, глубокий знаток истории. Жаль, что так мало он издаётся.
Мягкая обложкаМягкая обложка
Мягкая обложкаМягкая обложка
Отныне К. Леонтьев стал моим любимым философом. Его воззрения на культуру, исторический процесс по-настоящему уникальны и предвосхищают почти все книги, которые разрабатывали темы гибели Европы и массового общества. Задолго до Гюстава Лебона и очень задолго до Шпенглера с Хосе Ортегой-и-Гассетом прозвучало громкое, тревожное, очень необычное, но увы ни кем не услышанное слово К. Леонтьева