Умно, тонко, наблюдательно и нежно...
Умно, тонко, наблюдательно и нежно… Давно, очень давно я не была в таком восторге от книги. И это при том, что история о девочке с обсессивно-компульсивным расстройством по определению не может похвастаться особой драматичностью или динамикой. Она обыденна до заурядности, но чудесным образом захватывает с первых же строчек. Лично я, открыв книгу на минутку, очнулась только через час.
Обаятельная героиня. Искренность и правдивость в описаниях реалий провинциальной жизни. Ни одного диссонанса или фальшивой ноты. Особенно же понравилось, что в тексте нет и грамма той неизбывной обиды на жизнь и родителей, которая так и сквозит из романов современных писателей. Лукиянова не идеализирует жизнь, не приукрашивает, не присыпает спасительным юморком, но и не драматизирует, сгущая краски. Она проста, честна и искренна в своих эмоциях и в своих героях.
Конечно же, в тексте есть все знаковые приметы времени. Автор пишет про конец 90-х/начало 2000-х и это время четко узнаваемо. При этом крайне здорово, что автор сумела обойтись без банальностей и удержалась от того, чтобы впихнуть в текст популярный пассаж про кассеты и карандаши. Даже описание похода на рынок за одеждой как-то обошлось без картонок и занавесок.
Несмотря на отсутствие пафоса, книга не поверхностная и не легкомысленная. В ней есть и очень трагичные, глубокие моменты. Не знаю, можно ли сравнивать, но местами она напомнила мне "Письмовник" Шишкина.
Наверно, неправильно писать отзыв исключительно в превосходных степенях. Поэтому вот вам минус - книга слишком тонкая. Меньше двухсот страниц, которые читаются на одном дыхании. Я хочу больше. Я хочу ещё текста про героиню, в которой узнаю саму себя, хочу еще текста про жизнь, которую я сама жила, пусть не в Кирове, но в таком же провинциальном городишке. Хочу читать текст личный, искренний, но при этом не похожий на исповедь у психолога, на отрыжку застарелыми обидами и претензиями. Хочу про троллейбусы, рынки, странного одноклассника и выпускной….
Закончу цитатой.
"Аня тронула подушечкой большого пальца свой указательный, потом средний, потом безымянный, наконец, мизинец. Пробежалась ещё раз. Потом ещё…"