Твердая обложкаПользователь скрыл свои данные16.12.2021
Нью-Йоркские сплетни...
Эти легкие, как шлейф коктейльного платья мемуары, читаются на одном дыхании. Повествование очень похоже на страстный монолог сильной и стильной женщины, не терпящей чтобы ее прерывали. Вставить слово вам точно не дадут, — закружат в вихре забавных житейских эпизодов, приправленных смесью их самых душистых перцев.
«Многие мужчины-англичане не жили в Париже, но содержали там великолепные дома. Моя приятельница, изумительная женщина, которая работала на Кристиана Диора, однажды сказала мне: — И не забывайте, мадам Вриланд, что мы часто служили прикрытием для английских мужчин, которые приезжали в Париж исключительно за мальчиками. Девушки были просто фасадом. Мы занимались домом, который для видимости нам покупался. Мы принимали розовый жемчуг из рук эрцгерцога и серый жемчуг из рук великого герцога, и каждое украшение соревновалось с другим в роскоши и изяществе. Джентльменам приходилось выглядеть безукоризненно в глазах их друзей, устраивая спектакли с новыми соболиными шубами, новой парой лошадей серой масти, красивой повозкой и прочим в этом духе».
Да, госпожа Вриланд была очень обижена на Трумена Капоте, поддержав кампанию по изгнанию писателя из кругов нью-йоркского бомонда, именно поэтому о Трумене в книге вы не найдете ни слова, — тем не менее, Диана Воговна (Vogue) очень ярко живописует мир богатых и знаменитых, превратившись в пародию Пи Би Джонса — повествователя из романа Капоте «Услышанные молитвы». Зерна этой литературной иронии скрываются в именах опытных редакторов, которые помогли Диане Вриланд сделать ее книгу живым монологом нью-йоркской гранд-дамы-сплетницы (Кармел Сноу часто бывала пьяной — именно пьяной, а не слегка навеселе). Итак, встречайте, этих волшебников — Джордж Плимптон (второй биограф Капоте) и писатель Крис Хемфил (известный в узких кругах ghostwriter). Правда, в русском издании вы не найдете упоминания этих помощников. Впрочем нет их и в поздних американских переизданиях. Плимптон и Хемфил указаны только в первом релизе 1984 года. Последующие тиражи подавали книгу так, словно Вриланд сама справилась со своей избирательной памятью.