Мягкая обложкаКнига Флориана Иллиеса — это попытка создать "Намедни" для Австро-Венгрии, но вместо широкого охвата эпохи мы получаем калейдоскоп из душевных терзаний Кафки, Кокошки и прочих представителей богемы. Ожидал портрет эпохи, а получил скорее эскиз, причем нарисованный одной рукой, пока вторая держала бокал абсента.
Книга Флориана Иллиеса — это как дорогой шоколадный торт, который выглядит красиво, но на вкус оказывается слишком сладким и однобоким. Если вы фанат Кафки, Кокошки, Рильке и неведомой Ласкер-Шулер, то это ваш must-read. Если же вы, как и я, ожидали более широкий портрет эпохи, то, возможно, стоит поискать что-то другое.
Если бы Иллиес добавил больше "бытовухи" и меньше душевных мук, я бы, возможно, простил ему отсутствие Теслы и Родена. Но увы, Кафка спешил на вокзал, а я к финалу книги так и не понял, на чем же он туда ехал.
Плюсы
Задумка. Идея книги — это уже почти гениальность. Взять один год, накануне мировой катастрофы, и показать, как мир жил, не подозревая о грядущем апокалипсисе. Это как "Намедни", но с венским акцентом.
Стиль. Иллиес пишет легко и мелодично. Если бы я был поклонником поэзии и живописи начала XX века, я бы, наверное, плакал от восторга.
Отдельные сюжеты. Некоторые истории действительно цепляют. Например, прогулки Гитлера и Сталина по венскому парку (кто знает, может, они даже здоровались?). Или душевные метания Кафки, который, судя по всему, был чемпионом мира по переживаниям.
Минусы
Однобокость. Автор явно решил, что 1913 год — это исключительно год искусства. Спорт, наука, политика? Нет, не слышали. Даже застежка-молния и тушь для ресниц, изобретенные в этом году, удостоились лишь молчаливого игнора. Видимо, Ласкер-Шулер не пользовалась ни тем, ни другим.
Недостаток "бытовухи". Где трамваи? Где кафе? Где дымящиеся трубы на вокзале? Вместо этого мы получаем бесконечные размышления о том, как Кокошка хотел жениться на Альме Малер.
Игнорирование ключевых фигур. Где Тесла? Где Эдисон? Где Роден? Где Ромен Роллан? Где, в конце концов, Стефан Цвейг, который, судя по всему, жил в параллельной Вене? Иллиес упоминает его дважды, как будто это какой-то второстепенный персонаж, а не один из главных летописцев эпохи.
Смерть и рождение. Автор упоминает новорожденных (включая Еву Браун, хотя она, кажется, родилась в 1912 году), но почти полностью игнорирует смерть великих людей. Видимо, смерть — это не так интересно, как душевные муки Кафки.