О чём книга
В сборнике Андрей Филимонов соединяет несколько линий, которые пересекаются не по сюжету, а по внутреннему ритму времени. В одной истории возникают эпизоды Гражданской войны на Транссибирской магистрали, в другой — томская повседневность, ссылки, комсомольская юность, дорога, случайные встречи и ожидание. Среди действующих лиц появляются Люцифер, Агасфер, ссыльный поэт Николай Клюев, томские подростки и фигуры, связанные с большой политикой. Каждая история держится на конкретной человеческой ситуации, а рядом всегда стоит история страны — грубая, нелепая, иногда страшная.Что входит в издание
В издание входит сборник рассказов и циклов, объединённых одной большой линией — движением через XX век и началом XXI века. Истории связаны не единым сюжетом, а общими мотивами: дорогой, Сибирью, перемещением, ожиданием, столкновением частной жизни с историей. Такой состав делает книгу не хроникой и не семейной сагой, а коллажем судеб, голосов и времён.- эпизоды о Гражданской войне на Транссибирской магистрали
- истории о сталинском времени
- сюжеты о шестидесятых
- эпизоды о позднесоветском застое
- истории о дауншифтинге
- сюжеты об эмиграции
- эпизоды о событиях, ведущих к парижским терактам 2015 года
Чем книга будет интересна
Сборник подойдёт читателям, которым важна современная российская проза с исторической темой, языковой свободой и чёрным юмором. Здесь особенно много для тех, кто любит тексты, где частная жизнь идёт рядом с большой историей, а серьёзный разговор не обходится без гротеска и абсурда. В центре — память, историческая травма, повседневное выживание, смешение смешного и трагического. Как и «Рецепты сотворения мира» и «Головастик и святые», эта проза даёт ещё один взгляд на стиль Андрея Филимонова: более мозаичный, резкий и подвижный.Что важно знать перед чтением
У книги коллажная структура: это не один непрерывный сюжет, а цепь историй, эпизодов и временных сдвигов. Язык Андрея Филимонова нарочито неровный и очень фактурный: рядом стоят просторечие, каламбуры, разговорная речь, жаргон, резкие интонации и культурные отсылки. В отдельных рассказах есть сцены насилия, репрессий, темы смерти и исторической травмы, а также грубая лексика. Такой способ письма хорошо подходит самому материалу, где XX век предстаёт не как ровная хроника, а как череда ударов, нелепостей и человеческих попыток удержаться на ходу.Описание подготовлено редакцией Читай-города на основе официальной аннотации издательства, отзывов и оценок покупателей, а также информации из открытых интернет-источников.