Продолжительная связь Флобера с необузданно чувственной Луизой Коле, короткая, но роковая', с «жрицей любви» Кучук-Ханем; путешествие по Востоку, ностальгия по зловещему величию Рима, роскоши и разврату; пророческие по накалу страсти суждения об искусстве, эросе и смерти, политике и религии, прозрения о своих прошлых воплощениях — все эти как будто случайные вспышки «мозгового вещества» писателя, помимо его воли, по головокружительной спирали возносят его дух в мир видений, прочь от постылой действительности.