Когда мое служение в "Московском комсомольце" сравнялось с возрастом Христа, я подумала не о собственной жертвенности, дескать, все для добрых людей и ничего для себя, - задумалась о судьбе моих прекрасных собеседников: они мне рассказывали о самом драгоценном, личном. Без дешевизны и рекламной мишуры. Своей славы они не замечали и не замечают. Не ценили и не ценят ее лукавых улыбок и пустословия. Интервью журналисту дается нелегко: разрабатываешь некий сценарий разговора, добиваешься встречи, р
