Стопка истрепанных писем падает со стола. Один лист цепляется за другой, и каждый – сам по себе. В наших руках они складываются в большую историю и рассыпаются на элементы. Штампы и линейки, тире и точки, напечатанные слоги и разлитые чернила – наш способ сказать миру о том, что мы еще живы, еще любим, еще помним. Мы отправляем послание. В каждой его странице – вечная. В каждой его строчке – переменная.