В натюрморте ничего не происходит. Его «герои» — вещи — тихи и смиренны. Они бездействуют. И зритель, не внемлющий их «говорящему молчанию», проходит мимо натюрморта. Но это — жанр, способный своим языком говорить о времени и художнике. Как наименее поддающийся идеологизации, натюрморт был жанром и наиболее дискриминируемым. Но в силу тех же причин в нем выражалось и неприятие распространяющихся на искусство официальных нормативов. Как бы поневоле он становился формой противостояния и сопротивле