«Крупнее Цветаевой в нашем столетии нет поэта», - сказал о Марине Цветаевой Иосиф Бродский. Она не принадлежала ни к одной поэтической школе, не признавала литературных влияний - только человеческие. Не заботясь о границах дозволенного, Цветаева впустила в поэзию Одна «за всех» и одна «противу всех». Наперекор непониманию, одиночеству и нищенскому «стопудовому» быту Цветаева всегда оставалась внутренне свободной, как писала о ней Белла Ахмадулина, «она была вождем своей судьбы, и воинства ума и духа следовали за этим вождем». . .