Я была пешкой, а он — королем.
Я всегда брала на себя первый удар. Но порой мне было страшно, и тогда все смеялись, корили меня за трусость, ведь когда-то я заявила, что ничего не боюсь.
Он казался взрослым и самостоятельным, защищал друзей и союзников. Его все слушали, и практически никто с ним не спорил. А если спорили, то сразу же жалели об этом.
Мы вместе играли с самого детства против всего мира, но однажды объявили войну друг другу и оказались на противоположных сторонах доски. И началась партия длиною в десятилетие…

Кто-то должен одержать верх в затянувшейся партии.
Сможет ли пешка поставить мат королю, если в игру вмешалось сердце?