Барт, несомненно, был прав, назвав "S/Z" поворотной книгой в своей творческой биографии: начиная с "S/Z", он действительно отказывается от роли чистого аналитика, носителя надкультурного "метаязыка", которым пытался стать в свой структуралистский период, и принимает на себя функцию "лицедея", "гистриона" новой формации — актера, одновременно использующего как аристотелевскую технику мимесиса, так и брехтовскую технику очуждения. Не наивно перевоплотиться, но и не варварски разрушить, а "разыграть" (в обоих смыслах этого слова) полифонию чужих голосов, — такова отныне задача Барта, и ключом к такого рода игровому поведению вполне может служить фраза, вынесенная им на обложку "Ролана Барта о Р