Его гений был столь же масштабен, как у Леонардо да Винчи. Его научные открытия опере¬дили время, как и его стихи. Его рубай — то задумчиво-философские, то лукаво-насмешливые, то язвительно-дерзкие — искрятся и пенятся смыслом, словно молодое вино; и к этой чаше мудрости люди припадают уже много веков, чтобы заново понять и почувствовать, как быстротечна жизнь, сколь велика ее ценность и как горько растратить ее на то, что недостойно высокого звания человека, данного нам природой.