"Это дневник, хотя все виденное и слышанное я пишу в него с запозданием - спохватился уже год спустя после ареста. Впрочем, нет - оправдывается вполне и в моем случае эта давняя усмешливая констатация: появилась возможность у интеллигента - вот он и сел писать. А что еще не выйдя на свободу - это детали, частности. Когда опомнился, тогда и начал".