«Достоевский постоянно совершенствовался. Вряд ли он был гением типа Моцарта или Шуберта, скорее его можно сравнить с Бетховеном в том. что он все время с боем пробивался сквозь тернии к звездам, отталкиваясь от того, что он уже достиг, чтобы в итоге создать произведение, обожествляемое всеми» (Харуки Мураками). . . .