Право грезить. Очерки по эстетике

Философ берет одну строчку Бодлера или Малларме, строит на ней многоэтажную метафору и предлагает чистую интерпретацию без фактов, которые могли бы ее заземлить. Это густой сироп метафор, который часто описывает сам себя; замкнутый круг рефлексии без выхода к внешнему миру.
Он оперирует узким кругом французских символистов, специфическими образами литературы и живописи. Если вы не читаете Рембо и Нерваля в оригинале, не знакомы с полотнами Моне или Шагала, опять же в оригинале, эти ассоциативные прыжки теряют смысл.

Если ваша интеллектуальная привычка требует аргументации, знайте, что здесь ее принципиально нет.

Башляр - известный тонко чувствующий философ-наблюдатель, эстет, его воображение создает яркие образы, которые не только трактуют произведение искусства, но и продолжают его, увековечивая в книге. Читая этот сборник, нельзя не согласиться с мыслью, что 'вещам нравится быть видимыми, будто они желают, чтобы на них смотрели'.
Особенно мне понравилась глава про литературу, в частности разбор редкого произведения Бальзака и о воплощении идей философа Сведенборга.
Из раздела изобразительного искусства понравилось про работы Шагала, как раз недавно я побывала на выставке его библейских сюжетов, и Альбера Флокона - захотелось ближе познакомиться с его творчеством после прочтения эссе Башляра.

Очень тонкая обложка, на которой остаются отпечатки даже чистых пальцев.
В сборнике Башляр подробно изучает и описывает гравюры, картины, думаю, было бы здорово, если бы издатели поместили изображения для наглядности.

Классная книга. Написана очень интересно и красочно. Два самых больших преимущества: глубокая философия, написанная очень доступным, удобоваримым языком, а также яркие примеры по «философии красоты и прекрасного», которые правильно отражают (а также преподнесены) аллегории бытия и материального мира. Очень порадовали отсылки к Шопенгауэру и Гегелю: они также удиляли много времени и внимания эстетике. А вот что действительно не понравилось, так это серьезное упущение (недоработка) по части того, что в эстетике Как дисциплине никогда не будет ничего общего с феноменологией искусства. С чем, лично я, не согласен.

Сногсшибательное издание.

Никаких.