Автор этой книги настолько органично вписал в свои стихи древний китайский принцип «неловкости как высшего мастерства», что его лирический герой с равным достоинством расстаётся с возлюбленной на рассвете и шутит с кентаврами на байках, называя их запросто «кенты». В циклах сборника иронический постмодернизм соседствует с подлинной нежностью: здесь буддийская «Алмазная сутра» перелицовывается языком геополитических новостей, а дантист в пылу застольного спора о бессмертии вдруг обнаруживает себя