В 1830-х Гоголь начинает приглядываться к Петербургу, как к странному знакомому: вроде бы всё чинно, блестит фасад, а за ним — чертовщина какая-то. Город здесь не просто фон, а герой — мрачный, загадочный и слегка с приветом. Здесь гуляет нос без хозяина, чин важнее личности, а здравый смысл уступает место абсурду.


Название «Петербургские повести» предложил литературовед Владимир Шенрок в конце XIX века, а отдельным изданием цикл вышел только в 1924 году. Так что путь к собственной «обложке» у этих повестей оказался долгим, но вполне гоголевским — с витиеватыми поворотами и тайным смыслом.