В кустах тихо хрустнуло — может быть, это неловко дернулся раненый ночник, а может быть, с таким звуком разбилась его последняя надежда. Ветки раздвинулись, и на поляну высунулась крупная медвежья голова. При свете она произвела на Середина даже большее впечатление, чем в темноте. К возможным криксам да мавкам ведун привык, а вот могучий, так похожий на настоящего, зверь по прежнему внушал опасение. .— Давно бы так! — Олег остановился в нескольких шагах, одновременно извлекая из ножен саблю. .— Зачем попусту мучиться, верно?