Эта проза, прозрачная и в то же время очень осязаемая (автор вешает речь на караты, отмеряя каждое слово, каждый интонационный ход), - не столько рассказывает истории, сколько уводит в параллельные миры с особенно вкусным воздухом. Миры Осокина растут из смутных отзвуков фольклора, из не менее забытых (но уже личной, а не коллективной памятью) детских песенок, из всякого прочего, столь же давнего и необязательного, по волшебству оказываясь в итоге абсолютно современными и насущными. Еще волшебней случающееся и в письме, и в миропонимании Осокина преображение традиции и ритуала в живые творящие силы. Этой книге под силу сделать читателя лучше. Дмитрий Кузьмин