Структурно «Дневник» практически полностью идентичен своему «ego» — книге Ф. Ницше «Так говорил Заратустра»: те же части и главы, сохранены тематики, внутренняя динамика сюжета, системы образов. Однако, содержание, равно как и суть текста, совершенно иные, обратные. «Заратустра» словно вывернут здесь наизнанку. Ницшеанская идея «сверхчеловека» возвращается в «Дневнике» к своему первоначалу, к идее человека — что значит быть человеком и возможно ли им, вообще, стать? Идея «вечного возвращения», напротив, делая в «Дневнике» круг, подходит к своему логическому концу — обретение Другого в себе завершает движение. Текст «Дневника» кажется произведением, созданным в духе постмодерна, но это не пос