В книге исследуется пушкинская мистификация в «Евгении Онегине». Заметив, что читатели поэзии воспринимают в стихах «я» исключительно как «я» Автора, Пушкин подшутил над нами, сделав повествователем в романе не себя, а указания, кто является повествователем, спрятал в середину романа - да так, чтобы мы эти подсказки как можно дольше не замечали. В результате без малого 200 лет читатели открывают эту книгу и, будучи уверенными, что повествование ведется от лица Пушкина, читают не то, что Пушкин н