Издание удобного формата. Твёрдый переплёт. Цветные форзацы. Белая бумага, чёткий шрифт. Чёрно-белые иллюстрации.
«Настоящая литература может быть только там, где её делают не исполнительные и благонадёжные чиновники, а безумцы, отшельники, еретики, мечтатели, бунтари, скептики». Относил себя Евгений Замятин к скептикам или к мечтателям? Вряд ли мы узнаем. Бесспорно одно: его роман-антиутопия «Мы» — первая антиутопия XX века — это настоящая литература.
Повествование о Едином Государстве всеобщего благоденствия сразу оказалось под запретом «исполнительных и благонадёжных чиновников». Но, вырвавшись в мир в переводах сначала на английский и чешский, а затем на финский и итальянск
«Настоящая литература может быть только там, где её делают не исполнительные и благонадёжные чиновники, а безумцы, отшельники, еретики, мечтатели, бунтари, скептики». Относил себя Евгений Замятин к скептикам или к мечтателям? Вряд ли мы узнаем. Бесспорно одно: его роман-антиутопия «Мы» — первая антиутопия XX века — это настоящая литература.
Повествование о Едином Государстве всеобщего благоденствия сразу оказалось под запретом «исполнительных и благонадёжных чиновников». Но, вырвавшись в мир в переводах сначала на английский и чешский, а затем на финский и итальянск
- -15%
Мы (ил. А. Симанчука)
Купили 860 человек
Описание и характеристики
«Настоящая литература может быть только там, где её делают не исполнительные и благонадёжные чиновники, а безумцы, отшельники, еретики, мечтатели, бунтари, скептики». Относил себя Евгений Замятин к скептикам или к мечтателям? Вряд ли мы узнаем. Бесспорно одно: его роман-антиутопия «Мы» — первая антиутопия XX века — это настоящая литература.
Повествование о Едином Государстве всеобщего благоденствия сразу оказалось под запретом «исполнительных и благонадёжных чиновников». Но, вырвавшись в мир в переводах сначала на английский и чешский, а затем на финский и итальянский языки, роман «Мы» завладел умами читателей. Под его влиянием создавали свои произведения признанные мировые классики: Олдос Хаксли, Джордж Оруэлл, Владимир Набоков.
В странный, неровный ритм дневниковых записей идеально вписались чёрно-белые рисунки Андрея Симанчука. Уверенный напор жёсткой линейной логики внезапно прерывается неровными, сходящими на нет штрихами чувств и эмоций, чтобы в финале упасть на страницу густой крестообразной тенью несбывшегося рая.
- Тип обложки Твёрдый переплёт
- Количество страниц 304
- Вес, г 399
- Размер 2.2x14.7x19.7
- Издательство Эксмо
- Серия МП. Большие книги Маленького Принца
- Возрастные ограничения 12+
- Год издания 2025
- ISBN 978-5-04-181755-8
- Тираж 3000
- ID товара 3023037
- Жанры Фантастика
- Тематика Близкое будущее, Тоталитаризм
Отзывы
Сначала новые
Одна из главных антиутопий, вдохновившая, на сколько мне известно, появление всем известных творений Оруэлла, Хаксли, Брэдбери, Воннегута и других, как ни странно понравилась мне чуть меньше, чем ряд соответствующих произведений указанных авторов. Объяснение этого как-то так сразу в голову не приходит . Возможно, это потому что сие произведение на мой взгляд малость сложнее для восприятия, чем его "потомки". Хотя объективно это хорошо. Сложная книга = хорошая книга. В общем, если вы - фанат антиутопий и как-то так вышло, что данный роман вы не читали, то однозначно стоит прочитать! Как минимум для понимания основ вдохновения тех, чьи антиутопические произведения потом стали такой же классикой, как эта.
Плюсы
Очень удобная небольшая книга с оригинальными иллюстрациями
Минусы
Не обнаружил
ВНИМАНИЕ, СПОЙЛЕРЫ
Даже если бы я не знала, что роман великолепен, я бы его обязательно купила уже только из-за одной обложки, потому что обложка этого издания – это просто взрыв эмоций! Идеальное отражение Замятинского нового человека: совершенно непроницаемое лицо, в котором нет ничего живого или хотя бы просто человеческого. В глазах – я даже не могу сказать, что они холодны, потому что холодность – это тоже эмоция. А тут – полнейшее равнодушие, невозмутимость, бесстрастность, бесчувствие, зато в голове – мощный процессор, запрограммированный на высокоточный результат.
Здесь все продумано до мелочей и крохотных нюансов, даже задний план - на нем формулы и небо, закрытое стеклянным куполом. Высший балл.
Даже если бы я не знала, что роман великолепен, я бы его обязательно купила уже только из-за одной обложки, потому что обложка этого издания – это просто взрыв эмоций! Идеальное отражение Замятинского нового человека: совершенно непроницаемое лицо, в котором нет ничего живого или хотя бы просто человеческого. В глазах – я даже не могу сказать, что они холодны, потому что холодность – это тоже эмоция. А тут – полнейшее равнодушие, невозмутимость, бесстрастность, бесчувствие, зато в голове – мощный процессор, запрограммированный на высокоточный результат.
Здесь все продумано до мелочей и крохотных нюансов, даже задний план - на нем формулы и небо, закрытое стеклянным куполом. Высший балл.
Люблю антиутопии, в которых писатели-пророки показывают недалёкое будущее, где "всё хорошо, всё нормально". Книга написана в 1920 году, а воспринимается очень свежо, актуально, на злобу дня. Иной раз с ужасом осознаю, что уже сама живу в такой антиутопии.
Плюсы
Шикарное издание с белоснежными страницами, необычным шрифтом, прекрасными иллюстрациями А. Симанчука, помогающими погрузиться в мракобесие.
Мы
Ранее не был знаком с творчеством Евгения Замятина. Заинтересовался романом «Мы» после прочтения «1984» Оруэлла. Книга мне понравилась, можно назвать ее классикой среди антиутопий. Пару слов об издании. Книга компактная, легкая. Удобно брать с собой, не смотря на твердый переплет. Бумага приятная, шрифт четкий. Очень не обычные иллюстрации, довольно мрачные, помогают окунутся в атмосферу книги.