Москва 2042. Монументальная пропаганда. Иванькиада

Обожаю творчество этого человека. Прочитал все его произведения. Данный том купил для того, чтобы поставить в мою библиотеку, чтобы был всегда под рукой, если захочу перечитать. Нравится стиль, образность речи, ирония, красочность характеров героев, тонкий психологизм и вера в человека. Читаю и наслаждаюсь настоящей литературой, а также актуальностью тем.

Прекрасное серийное издание.

Нет.

Сатира и не должна быть смешной и вот никогда сатирические произведения Владимира Николаевича Войновича не казались мне смешными, а гневными и даже жутковатыми. Прежде всего потому, что он не только критиковал прошлое и настоящее, а прямо-таки прозревал будущее и не видел там ничего хорошего. Войнович был изгнан из Советского Союза и когда смог вернуться, увидел издания своих книг, хорошо, что Азбука продолжает их печатать.

Отличная книга великолепного автора. С произведениями, опубликованными в данном сборнике, впервые познакомился, когда в 1995 году вышел пятитомник Владимира Войновича, про который автор рассказывал, что не получил за него никакого гонорара. В данное издание включены лучшие произведения автора, хотя прочитав все ранее изданные произведения, считаю, что все они хороши. Данное издание отличается великолепной полиграфией, качеством бумаги. Ещё одна блестящая книга серии издательства Азбука.

Отличное издание, украшение серии, великолепные сюжеты произведений, включеннных в сборник.

Нет.

В «Москве 2042» часто и иронично обыгрывается формула «Вторичное – первично, первичное – вторично». Звучит крайне абсурдно и комично. Но весь этот комизм оканчивается, когда Классик, он же главный герой, сталкивается с суровой реальностью. Вездесущая надпись «Кто сдаёт продукт вторичный, тот питается отлично» из красивого лозунга на красном полотне превращается фактически в смертный приговор. Классик голодает. Он хочет поесть. Но без справки о сдачи «вторичного продукта» тебе не выдадут в столовой «первичный продукт». А без «первичного продукта» ты чисто физиологически никак не произведёшь и не сдашь «вторичный продукт», чтобы, в свою очередь, получить «первичный продукт». Получается замкнутый круг. Понятное дело, что в реальности превращение «вторичного» в «первичное» с научной точки зрения сопряжено определёнными техническими трудностями. Но задача антиутопий, к каковым и относится роман Войновича, не стоит в том, чтобы претендовать на научную точность. Их задача иная – предостеречь и показать, каким абсурдом и уродством оборачиваются попытки тотального контроля над человеком и всех сфер его жизни. И в этом Войнович, как сатирик, гениален!