Когда родилась Мишель, ее мама не вернулась к работе, решив посвятить себя ребенку. Она следила, чтобы дочка хорошо училась и тщательно ухаживала за кожей, не морщила лоб и не сутулилась, прививала ей любовь к порядку, к родной корейской культуре и деликатесам.
Но взрослея, Мишель все больше тяготилась мамиными правилами и требованиями. Ей не хотелось учиться и носить платья, она любила играть на гитаре и ходить в растянутых футболках из секонд-хенда. Она так и не выучила корейский язык, ведь жила в Америке.
Когда Мишель исполнилось двадцать пять, ее мамы не стало. И больше всего на свете ей захотелось снова стать маленькой, чтобы мама поправила ей челку, разгладила морщинку меж бро