Мертвые видят день

В романе - все тот же галлюциногенный бой Добра со Злом и Света с Тьмой, а сам он, недаром маркированный, как «нуар» – большая метафора и симптом времени, когда и лес горит, и лодки тонут, но надо держаться. И пускай всякий раз оказывается, что все апокалипсические картины – это игры воображения, которыми советская цитадель науки защищает саму себя – смысл всех преград все равно становится более-менее ясен. «Облако — объясняют нам, - сколь бы ни было само по себе занятно это явление — ни в коей мере не представляет собой самостоятельной сущности. Можно было бы, конечно, поговорить о нем отдельно, но с учетом того, что оно является лишь случайной боковой ветвью, следствием третьего порядка из гораздо более важных и сложных явлений, призванной не столько дополнить, сколько замаскировать их».
Немало в романе страниц, посвященных дедуктивных расследованиям секрета Облака, когда герой на пару с нанятым хакером, наконец, доходят до КПП проблемы. Здесь уж точно детективная линия, следом за которой тянется кровавый след откровенного триллера. Ведь кого только не встретишь в заброшенных лабораториях, секретных кладовках и покинутых конструкторских бюро. Где, стоит отметить, все работает, функционирует и готово к обороне интеллектуальных, коммерческих и идеологических прав

Остросюжетный роман в «готическом» стиле о Второй мировой войне, где сражения вперемешку с философскими диалогами и лирическими отступлениями складываются в своеобразную энциклопедию в духе приснопамятной «Библиотеки военных приключений» — явление, согласимся, для современной прозы необычное. «Мертвые видят день» Семена Лопато — вообще крутое и захватывающее чтиво. По сюжету, в результате жаркой схватки у берегов Северной Норвегии в сентябре 1942 года гибнут советская подводная лодка и немецкий эсминец. Обе команды оказываются в раю, но не в христианском, а в норманнском — Вальхалле, где находят последнее пристанище погибшие воины всего мира. Чтобы слиться с их братством, как объясняет встретивший наших героев бог Локи, командиру советской подводной лодки и капитану гитлеровского эсминца требуется лишь пожать друг другу руки и обняться. Понятно, что оба отказываются, ведь их в этой войне разделяет слишком многое.

Что и как именно разделяет противников, узнать будет несложно – на протяжении всей истории они то и дело вступают в философские диалоги (на самом деле, просто говорят по душам о жизни), хотя поначалу не до разговоров, поскольку все на своем сюжетном пути сметает действие. И время, согласно выданной валькирией железной розе, летит в бешеном ритме, и события случаются на пути одно страшнее другого. А путь нашим героям предстоит нелегкий, ведь по установленным богами правилам вожди, отказавшиеся от примирения, могут получить право решить исход идущей войны самостоятельно – поединком между собой. И поскольку дать разрешение на такой поединок может лишь верховный бог Вотан, то и идти следует прямиком к нему. Путь же к его престолу изобилует смертельными опасностями и, скорее всего, приведет к общей гибели, ведь, как предупреждает валькирия, еще никто не достигал цели. Русские и немцы, тем не менее, соглашаются на предложенные условия.

И вот уже, преодолев огромное количество смертельных препятствий, которыми изобилуют ведущие к престолу Вотана Поля Безумия, и даже выйдя к Клоаке – гигантскому болоту, где происходит нескончаемая битва слепцов, как символ и апофеоз войны, командиры и все еще неприятели то и дело заводят разговор. В частности, о том, что же все-таки их объединяет и за что они, на самом деле, сражаются.

«– Ну понятно, – бросив взгляд на паровоз, Вагасков улыбнулся, – втулок под флагштоки здесь ведь две – украшать флагами по торжественным случаям полагается ведь не с одной, а с двух сторон – у вас тоже, верно?
Немецкий офицер кивнул, – да, помнится, с двух. А посередине, – он усмехнулся, – портрет фюрера.
Задумчиво Вагасков повертел в руках палку. – Ну да, – негромко произнес он. – И у нас тоже».

Впрочем, их подчиненные неожиданно также поддаются обычным житейским законам, действующим по обе стороны фронта и идеологических баррикад и даже в Вальхалле. И русские, и немецкие моряки со временем остаются в городах и деревнях загробного мира – защищать женщин и детей от местных монстров, заниматься домашним хозяйством на фермах, наконец, жениться и растить детей. И даже окружающий ужас Вальхаллы, а также военный кошмар с не менее страшным абсурдом мира на том свете оказываются логическим продолжением земных законов. Согласно которым, как известно, все должно происходить медленно и неправильно. Подчиняясь при этом законам и северных, и южных, и прочих советских богов минувшей войны.

«Чуть приволакивая ногу и зажимая ладонью рану на шее, Вагасков подошел к Локи и отдал ему меч.

– И что, – с какой-то невольно выглядящей глуповатой, растерянностью спросил он его, – что теперь будет?

Безразлично взяв у него меч, подобрав с пола другой, бросив оба в узел и завязав веревкой, Локи пожал плечами.

– Что… Все как ты хотел. Вы выиграете войну.

– И… И скоро это будет?

Локи пожал плечами.

– Откуда я знаю. У войны свои законы. Но все теперь пойдет по другому пути. Когда все закончится? Не знаю. Слушай радио, читай газеты».

И роман об этом, конечно, тоже.