Литературная политика Третьего рейха. Книги и люди при диктатуре
Сожжение десятков тысяч книг 10 мая 1933 года на Опернплац в Берлине — а затем и по всей Германии, — стало прелюдией к всеобъемлющему процессу утверждения и развертывания тоталитарной политики Третьего рейха в сфере литературы. Используя множество различных источников, историк Ян-Питер Барбиан — главный знаток дискурса об угнетателях и угнетенных, властителях и подвластных, — рассказывает историю о том, как книжный рынок стал важнейшей опорой политической пропаганды. Контроль над писателями, издателями, книжными магазинами и библиотеками, их преследование, а также расцвет самоцензуры: в книге воссоздается подробная картина подавленного диктатурой общества, в котором каждый, кто не высказался
-15%
Литературная политика Третьего рейха. Книги и люди при диктатуре
Сожжение десятков тысяч книг 10 мая 1933 года на Опернплац в Берлине — а затем и по всей Германии, — стало прелюдией к всеобъемлющему процессу утверждения и развертывания тоталитарной политики Третьего рейха в сфере литературы. Используя множество различных источников, историк Ян-Питер Барбиан — главный знаток дискурса об угнетателях и угнетенных, властителях и подвластных, — рассказывает историю о том, как книжный рынок стал важнейшей опорой политической пропаганды. Контроль над писателями, издателями, книжными магазинами и библиотеками, их преследование, а также расцвет самоцензуры: в книге воссоздается подробная картина подавленного диктатурой общества, в котором каждый, кто не высказался против, неминуемо становится функциональной частью системы подавления свободы и независимости, будь то писатель, редактор или даже обычный посетитель библиотеки.
«Литературная политика Третьего рейха» Яна-Питера Барбиана объясняет, как нацисты контролировали книги и авторов. В 1933 году в Берлине сожгли десятки тысяч изданий. После этого началась массовая цензура. Книжный рынок стал инструментом пропаганды. Под запрет попадали многие писатели и издатели. Библиотеки и магазины тоже работали под надзором. Люди боялись высказать своё мнение, чтобы не стать частью системы подавления.
Барбиан опирается на документы и архивы. Он показывает, как работала самоцензура. Автор описывает, как режим контролировал весь процесс — от написания до чтения. Это исследование помогает понять, как диктатура лишает свободы слово и культуру. Книга будет полезна всем, кто интересуется историей, культурой и политикой. Если хотите разобраться, как литература стала заложником режима, купите это издание. Оно даёт чёткое представление о влиянии власти на искусство.