"Я и жена, которую я люблю так, как никто никогда никого не любил на свете. …Но я все знаю, и крепко обнимаю ее, и крепко и нежно целую ее прелестные глаза, стыдливо краснеющие щеки и улыбающиеся румяные губы…" Так говорил о Софье Андреевне Лев Николаевич Толстой.
Вот только абсолютно счастливый человек не смог бы написать самую гениальную фразу о несчастных семьях. Таинственная, даже отчасти пугающая личность Толстого притягивала и будет притягивать писателей и читателей. Но глядя на последние годы жизни классика, на его странный побег, не стоит забывать, что юность и зрелость Толстого, его личная жизнь гораздо более непонятны и противоречивы.
В своей известной книге Андрей Шляхов в д