Непосредственность, почти детская, отличала Константина Эдуардовича Циолковского от других, остальных. Из-за глухоты рано оказавшийся наедине с собой, со своими мыслями, он мерил жизнь и мир собственной меркой, иначе определял границы между реальным и воображаемым. И стирал их. .Как идеального мечтателя, больше других стихий его занимал воздух - и полет. Из этой страсти родились чертежи дирижаблей, проекты космических кораблей для пребывания за пределами земной атмосферы. Связанные с этим фантазии и расчеты, пожалуй, и принесли их автору славу. Однако не меньшего внимания заслуживает философия этого универсального человека. В той или иной форме Константин Циолковский не раз отмечал, что само