Идиот

очень уважаю Фёдора Михайловича Достоевского, люблю все его произведения. в этом романе хочется отметить: во-первых, Великолепный слог автора, чудесный текст, во-вторых, очень глубокий смысл и большое количество важных для всех людей мыслей и цитат. книга оформлена очень современно, качество соответствует цене, удобно брать с собой, влезет в любую сумочку. к прочтению книгу, однозначно, рекомендую.

Пожалуй, самая болезненная сцена романа — это разговор двух людей, которые физически не способны услышать друг друга. Объяснение князя с Аглаей у забора это просто нервный срыв на бумаге. Они говорят мимо друг друга, каждый про свое. Она хочет страсти, он хочет спасти Настасью. Я читал и думал, ну остановитесь же, вы же не слышите друг друга. Достоевский гениально показал как два одиноких человека не могут найти общий язык. Эта сцена разбивает все романтические иллюзии. Любовь это не только чувства, это еще и умение слушать.

Я человек простой и много умных книг не читал но Идиот меня зацепил своей честностью. Нет тут красивых героев и хэппи энда нет. Все страдают мучаются и умирают или сходят с ума. Но при этом я не мог оторваться потому что это как смотреть на аварию из окна. Интересно и жутко одновременно. Мышкин самый добрый человек которого я встречал в литературе но его доброта никому не нужна. Наоборот она раздражает и злит и я сам иногда злился на него за его бесконечное прощение. Но потом я понял что это не глупость а сознательный выбор быть выше всей этой грязи. И он выиграл морально хотя физически проиграл. Это сложно объяснить но я почувствовал что он на самом деле сильнее всех остальных. Просто его сила не от мира сего и поэтому мир её не принимает. Грустно но красиво.

Книга, которая заставляет задуматься о современном обществе, человечности и системе ценностей, которые навязали еще в детстве. Автор преувеличил характеры и эмоциональные порывы героев настолько, что все происходящее больше напоминало карикатуру на жизнь. Но философские дискурсы поднимали очень важные и злободневные темы, что раскрывали роман с совершенно с другой стороны и давали ему более религиозный подтекст.