Первые полвека своей жизни писатель Борис Носик был москвичом, но в Москве бывал нечасто: без конца путешествовал по русскому Северу, по Кавказу и Валдаю или сидел в далеких таджикских кишлаках за перевалами. Там он переводил английские романы или писал свои, которые начал издавать лишь совсем недавно. В третьей четверти своей жизни он стал парижанином, но и в Париже появляется изредка: сидит на крошечном хуторе в Шампани или на северной окраине Ниццы, где пишет книги о первой русской эмиграции. Он обнаружил, что эмигрантская жизнь полна тайн, о которых не принято было рассказывать ни своим, ни чужим, и что документальную прозу об этой жизни писать ему даже интереснее, чем романы. И новые ег