Этой единственной книги Жану де Лабрюйеру достало, чтобы быть причисленным к сонму классиков. Современники, принятые при дворе Людовика XIV, тотчас догадались, что коллективный портрет эпохи скрывает убийственной точности зарисовки с натуры. Текст "Характеров" разлетелся на цитаты. Впоследствии Вольтер высоко оценил "стремительный, сжатый и нервный стиль, красочные выражения, оригинальность языка" Лабрюйера.