Доктора Карлиона, бывшего хирургом на Королевском почтовом пароходе «Гвадалквивир», срочно вызвали на борт старенького судна «Тобаско»: там в его услугах врача нуждался один из пассажиров, то ли испанец, то ли гризёр.

Сеньор дон Доминго страдал от лихорадки, в том не было никаких сомнений, но куда больше лихорадки его терзала другая рана, которую, по его мнению, не могла излечить ни одна медицина и которая, в чём он был твёрдо уверен, будет беспокоить его, Доминго, до конца дней.

Рана не была широкой и глубокой, но ее нанесли острым предметом. Рядом с рубцом неизменно формировался новый, от нарывов бедняга не мог избавиться, что делало его жизнь и вовсе невыносимой.

На в