«Гламорама» задумывалась Эллисом как второй его «большой роман» после «Американского психопата», как такое же масштабное обличение, только уже не восьмидесятых годов, а девяностых. «Экстремальный моралист» и «сумрачный гений взбесившихся медиавирусов», который «отчеканил самую ходовую монету литературной эпохи», теперь поставил перед собой следующую, по его собственным словам, задачу: «Хотя моя книга и отличается от того, что я писал раньше, она является в то же время продолжением предыдущих вещей. Она ведет хронику событий, важных для моего поколения, и подводит итог моим мыслям о том, чем мы сегодня стали: она либо высмеивает вещи, которые мы считаем важными, либо показывает, как нами овла